Усевшись рядом с ним на заднее сиденье, Бьянка попыталась не замечать его хищных взглядов.

— Ты опоздала.

Бьянка и бровью не повела, как будто упрек был адресован не ей.

— Прости, Дон. Я диктовала, когда ты позвонил.

— Хорошо подготовилась?

— Конечно.

Дон кивнул с довольным видом.

— Умница. — Он как бы случайно придвинулся поближе. — Знаешь, такой наряд должен отпугивать мужчин. Я не выношу, когда женщины одеваются по-мужски. Но ты умудряешься выглядеть в нем еще сексуальнее. Надеюсь, Харну понравится; хорошо, если бы он втюрился в тебя, как Мистелл-младший.

Бьянка закусила нижнюю губу. Ей не хотелось вспоминать Гарри.

Дон положил руку на спинку кресла. Бьянка замерла, почувствовав, как он погладил пальцами ее шею.

— Не надо, — прошептала она, не желая, чтобы услышал шофер, и наклонилась вперед, чтобы избежать ласки Дона. Он убрал руку, но их колени продолжали соприкасаться.

Дон с самого начала пытался увиваться за Бьянкой, но до сих пор ей удавалось не подпускать его к себе. Она знала о его связях с другими женщинами, работающими в компании, и не желала становиться частью донжуанского списка. Но он был из тех настырных, решительных мужчин, которые не отступают, не признают отказов и никогда не упустят свой шанс.

Это раздражало, но Бьянка не хотела отталкивать его окончательно. Она уважала Дона, он нравился ей, но был женат. Испытав на себе развод родителей, Бьянка и думать не могла о том, чтобы разрушить семью. Она редко видела его жену и почти ничего о ней не знала. Дон не был примерным семьянином. Он редко появлялся в своем загородном доме. Бьянка слишком хорошо помнила собственное детство, чтобы понимать, как сказываются на детях его долгие отлучки.