Она едва не уронила тарелку на стол, когда дверь черного хода распахнулась от порыва ветра. Рейчел увидела темные глаза Лукаса, и у нее перехватило дыхание. Надо держать себя в руках и не допускать, чтобы один лишь вид мужчины так действовал на нее.

Лихорадочно придумывая, что бы сказать, она пробормотала:

— У вас, должно быть, нюх на еду.

Взгляд Лукаса скользнул по столу.

— Вы готовили завтрак?

Рейчел кивнула, не поняв, рад ли он обилию еды или злится, что она потратила много продуктов.

— Совсем не обязательно, — проговорил он, не глядя на нее.

Она сделала глубокий, успокаивающий вдох, наполняя легкие столь необходимым ей воздухом, а душу — решимостью.

— Мне хотелось отблагодарить вас за то, что позволили нам с Коди остаться на ночь. Надеюсь, вы не против, что я совершила набег на ваш продуктовый запас. Мне показалось, он достаточно велик.

В ответ он равнодушно пожал плечами.

К ее удивлению, дверь снова открылась. Вместе с очередным порывом ветра появился ковбой. Увидев ее, он снял шляпу и улыбнулся.

— Доброе утро. Вы, должно быть, миссис Стивенс?

— Да. Рейчел Стивенс.

— Харли Петерсон, — представился он, коротко кивнул и начал расстегивать пальто. — Приятно с вами познакомиться, мэм.

— Харли — мой сводный брат. Он приехал, чтобы помочь на ранчо, — подал голос Лукас.

В ее сердце вспыхнула надежда.

— Значит, дороги расчищены?

Харли покачал головой.

— Я приехал верхом.

— Верхом?

— На лошади.

— А! — Ее надежда испарилась, слезы разочарования жгли глаза. Заморгав, чтобы прогнать их, она поставила еще одну тарелку для сводного брата Лукаса.

В отличие от брата Харли оказался блондином с такой улыбкой, от которой, должно быть, распускаются цветы. Красоту сияющих голубых глаз подчеркивали морщинки в уголках, когда он улыбался, а Рейчел могла поклясться, что улыбался он часто. Такой же высокий, как Лукас, с широченными плечами, обтянутыми рубашкой, в остальном он был полной противоположностью брата.