Тара сидела, поджав ноги, на кушетке. По телевизору показывали очередной сериал. На чайном столике лежали нераскрытые упаковки с китайской едой. День стоял пасмурный, но Тара не зажигала свет. Мысли ее были черны, как тучи за окном.

Оделась она небрежно — в тенниску, нескладные трикотажные шорты и носки. Светлые волосы падали в беспорядке на плечи. Последние два дня она и зубы-то с трудом заставляла себя чистить.

Время от времени звонил телефон, но Тара не двигалась с места, ожидая, пока включится автоответчик. Ее родственники думали, что она в командировке. Друзья в Атланте, которые знали о том, что произошло у нее на службе, полагали, что Макбрайд уехала по семейным делам. Во всяком случае, вряд ли кто-нибудь мог заподозрить, что она сидит взаперти в состоянии, очень похожем на депрессию.

Тара ненавидела себя за это. Не в ее характере распускать нюни. Но ведь ее никогда еще не увольняли. Тара вообще не знала, что такое неудачи, и теперь она в некоторой растерянности спрашивала себя, что же сделала не так.

Она ведь старалась поступать правильно. Однако делала всегда то, чего от нее хотели другие, и до поры до времени удача ей сопутствовала. Но стоило ей только встать в позу и дать понять коллегам, что они в последнем случае не правы, — она тут же оказалась в проигрыше. Ее уволили.

Теперь Тара не знала, что делать дальше, чьи ожидания оправдывать…

В дверь позвонили. Раз, потом другой. Молодая женщина не сдвинулась с места.

Через мгновение в дверь заколотили. Тара нахмурилась и еще сильнее вжалась в кушетку.

Но стук не прекращался. Он становился все громче и настойчивее.

Тара вдруг поняла, что это похоже на условный сигнал. Не выдержав наконец, вскочила и направилась к двери, намереваясь прогнать незваного гостя.

В раздражении Тара распахнула дверь, даже не посмотрев в глазок.