Она всегда предпочитала улаживать разногласия мирным путем, но в этот момент ей очень хотелось влепить пощечину этому нахалу.

Кортни на всякий случай спрятала руки за спину.

- Я уже назвал вам свое имя, - сказал Коннор, как бы подводя итог и, по-видимому, не догадываясь о чувствах, раздирающих ее. А если и догадывался, его это абсолютно не беспокоило. Ее же гнев разрастался с пугающей силой.

- Тогда чем вы занимаетесь?

- Я - что-то вроде частного сыщика, - ответил он небрежно.

Кортни на мгновение замерла, с любопытством уставившись на него.

- Вы имеете в виду, полицейский?

- Нет, Цыганочка. Ничего общего с полицейским.

- Перестаньте уклоняться от ответа. И не называйте меня так.

- Вы похожи на цыганскую девушку. Страстная, волнующая. Дерзкие черные глаза.

- Это у вас дерзкие глаза, - рявкнула Кортни. - Не думайте, что я не заметила, как вы разглядывали меня. Просто раздевали глазами...

Она, спохватившись, замолчала, шокированная собственным признанием. Что, черт побери, с ней происходит? Она никогда не выбалтывала своих мыслей, никогда ничего лишнего не срывалось с ее языка. До сих пор, до этого неожиданного появления Коннора Маккея, человека, приводящего ее в ярость своим нахальством.

- Я признаю себя виноватым в том, что раздевал вас глазами, - сознался Коннор с чувственной улыбкой. - Я не отказался бы сделать это и руками, Цыганочка. Но представить себе не мог, что вы заметите, да еще и скажете об этом! Мне кажется, я начинаю понимать, почему Джарелл вы не нравитесь.

Это было последней каплей. Кортни схватила ближайший предмет, годившийся для метания, им оказался большой тяжелый том кельтских легенд - основа осенней, бурно одобренной критиками телепрограммы. К сожалению, и эту программу преследовало обычное для НОТ проклятье низкого рейтинга. Кортни отвела назад руку для броска.