Роури неловко кивнул.

— Да, все так. Чад встретил ее в баре около офиса, нашел ей временную работу и, сам того не ожидая, влюбился.

Энджел задержала дыхание. Ей хотелось возражать, спорить, она не могла так просто признать очевидность его слов — их жестокая откровенность ошеломляла.

— А ведь я была его невестой меньше чем за год до этого, — горько напомнила она. — Неужели он совсем не любил меня?

Снова повисло неловкое молчание.

— Скорее всего, Чад думал, что любит тебя, Энджел, поэтому и женился на тебе. — Лицо Роури стало жестким. Говорить такое было очень больно. — Только потом появилась Джоанн и…

— И? — Энджел глядела на него так, словно это была его вина.

Роури протянул к ней руки, словно извиняясь, но теперь он уже должен был сказать ей всю правду.

— Чад и сам плохо понимал, что с ним происходит. Это было не просто увлечение, понимаешь? Такое случается лишь раз в жизни — если ты вообще веришь, что такое возможно. Я лично нет. — Его лицо потемнело. — Но Чад, безусловно, верил.

Энджел вздрогнула.

— Мне жаль, я не должен был говорить…

— О, нет! Должен! Я же сказала тебе, что хочу услышать правду. Ты всего лишь исполнил мою просьбу. И ты абсолютно прав, Роури. Чад думал, что любит меня, поэтому и женился на мне. А потом… — Она остановилась, не желая продолжать бессмысленный анализ отношении с мужем. Тем более в присутствии его брата.

Но Роури и не вынуждал ее продолжать. Он сел и первый раз поднес ко рту стакан с бренди. Потом осторожно поставил стакан обратно на стол.

— Чад не мог, не решался прямо сказать тебе, что случилось. Впрочем, как и мне. Он и Джоанн просто взяли и уехали в Австралию, чтобы быть подальше от всех, кто мог бы поставить под сомнение их идеальные отношения. Такое вот географическое бегство, насколько я понимаю.