– Вот хорошее, – сказала она, выходя из задумчивости. – Все берут. «Кадарка» нашего разлива.

Я изучил бутылку, поскреб затылок, потом выяснил цену и перевел ее в понятную мне валюту. Получилось что-то около сорока российских рублей. Я не верю, что бывает хорошее вино ценой сорок рублей. В результате я остановился на крымском белом портвейне в знакомом мне массандровском оформлении. Он и стоил побольше, и выглядел поприличнее.

Добавив к этому счастью коробку конфет (еще одно потрясение – выдать пакет в кассе мне согласились только за отдельные деньги!), я понесся на рынок. Катя как раз приценивалась к фруктам. Очень своевременно, учитывая портвейн.

– Теперь можно и домой! – радостно объявил я и приобнял мое рыжее сокровище.

Сокровище уютно ко мне прижалось и прощебетало:

– Ага! Только нужно дождаться, пока у Машки фигурное закончится. Это еще через полчаса.

Я чертыхнулся про себя. Ребенок Машка снова мешал нам насладиться тем, чем наслаждаются близкие люди после того, как они были в разлуке.

– Давай погуляем! – предложила Катя, не разобрав моего внутреннего чертыхания. – Смотри, какая погодка!

И была права. Погодка была именно такая, про какую говорят не «погода», а «погодка». Жарило практически летнее солнышко, два-три облачка неслись куда-то в неправдоподобно чистом небе, там же что-то щебетало. В Москве такого неба не бывает. В Москве бывает только дым большей или меньшей насыщенности, но осознать это можно только в другом городе – маленьком и чистом.

Такой чистоты, да еще по весне, я от Катиного захолустья не ожидал. Полчаса мотались мы по обычным, не парадным улицам и ни разу не оскорбили свой взор кучей безобразно черной снегокопоти или россыпью бычков, которые в Москве заменяют подснежники.

Так что настроение у меня стало подниматься, и, когда мы ехали домой, я вдруг представил, как было бы классно, если бы эта непрерывно болтающая Машка была моей дочкой. А Катя – моей законной супругой. И ехали бы мы на семейный обед, во время которого можно спокойно, не торопясь, поделиться новостями, узнать, что случилось в школе у Машки и о чем сплетничают на работе у Кати, и самому сдержанно похвастаться, и получить чмок в ухо. Два чмока – один от жены, второй от дочки…