– Мария,– вмешалась Катя, изо всех сил стараясь выглядеть строгой, а не умиротворенной, – ну-ка слазь с дяди Сережи!

Ничего, пускай сидит, – отмахнулся я (хотя упоминание о папе почему-то резануло ухо). – В зоопарк сейчас ехать плохо. Еще холодно, и многие звери в закрытых вольерах… клетках. Чуть потеплеет… Или давай лучше летом, а то тебе в школу.

– Так уже тепло, – после паузы сказал ребенок-захребетник, – давай сейчас!

Машка была права. Погода была как по заказу. Оба выходных, пока мы играли в дружную семью, солнце жарило так, что звери в далеком московском зоопарке наверняка уже лезли наружу.

Проблема была в другом – я не мог вот так с бухты-барахты поселить в свой холостяцкий дом женщину с ребенком. Никакого «Бифитера» не хватило бы, чтобы залить возмущенные вопли инстинкта сохранения свободы.

Во всяком случае пока.

Даже и не знаю, что сказать. Поскольку приезд Сергея обрушился совершенно внезапно, я только к вечеру воскресенья начата осознавать, что он действительно здесь, рядом со мной. И если внезапно хочется ему муркнуть, то не нужно тянуться к мобильнику и набирать SMS, a можно просто до него дотронуться.

Сначала ощущения были очень странные. Мужчина в мое жилище не помещался, я об него все время спотыкалась. У нас в квартире есть моя территория, есть Машкина и есть пакт о ненападении. То есть мы обе следим, чтобы мои бумажки и ее игрушки валялись в каком-то ограниченном пространстве, оставляя нам обеим некоторое свободное место. А тут это место заняли. В ванной стало некуда вешать полотенце, пришлось разгрести кухонный стол, потому что три тарелки там не помещались… Вы не подумайте, что у нас бардак. Вернее, конечно, бардак, но достаточно художественный. На столе стояла вазочка для цветов, лежали Машкины фломастеры (она часто рисует, когда я готовлю) и выставлялись ее пластилиновые фигурки. Может, кому-то покажется, что это не самые подходящие вещи для кухни, но нам так было уютнее.