Увидеть и постараться поскорее забыть. Чтобы забыть, нужно же сначала вспомнить, что забывать.

Я положил трубку, с немым укором поглядел на телефон, подумал и добавил к немому укору вербальный.

– Вот ведь…

Всего за пять минут я умудрился превратить два последних «расслаблятельных» дня в гонку на чемоданах. Вместо того чтобы спокойно прилететь к новому месту работы за пару часов, я буду прыгать с поезда на поезд и проведу в пути двое суток. Хуже того – две ночи в вагоне! Зачем?!

Я снова посмотрел на телефон. Позвонить что ли, сообщить, что пошутил?

За окном предупреждающе громыхнуло.

– Да понял, понял,– пробормотал я, глянул на часы, непечатно выругался и бросился собирать чемоданы.

Уже в купе выяснилось, что любимая бритва с новенькой зубной щеткой остались в Москве, ничего почитать с собой я не взял, а топят в вагоне так, что выжигают последний кислород. Пришлось спасаться в коридоре. Хорошо еще, успел позвонить нанимателям, сообщил об изменении маршрута. Начинать службу с таких вот выкрутасов, да еще перед немцами…

В конце концов я прибег к старинному способу, который не раз выручал при подготовке к экзаменам, – махнул на все рукой и сосредоточился на ближайшей задаче. Проанализировав ситуацию, я пришел к выводу, что не так уж все плохо. Катя вела себя адекватно, сцен больше не устраивала, в меру обрадовалась. Наверное, посидела, подумала – и поняла свои выгоды. Она вообще женщина умная.

Вернувшись в купе, я обнаружил, что соседи – командированные мужики – уже приступили к потрошению захваченных из дома куриц и запиванию оных крепкими спиртными напитками. Я присовокупил к столу флягу коньяку и уже через полчаса яростно спорил с толстым бородачом о сравнительных характеристиках наших президентов.

Зато выспался в поезде, что со мной редко случается. Встал до побудки, кое-как умылся и принялся любоваться пейзажем.