У Кири от ужаса мороз побежал по коже. Она не сразу поняла, что это был всего лишь крупный мужчина, со спины освещенный факелом, который несли за ним контрабандисты, Развевающиеся полы черного плаща и языки пламени, на фоне которых он возник, придавали ему сходство с дьяволом, явившимся за Фаустом.

Он повернулся к свету и сдвинул на затылок шляпу, и все увидели красивое лицо с выражением легкомыслия на нем.

— Приветствую вас, — сказал он. — Как поживают мои любимые контрабандисты?

В пещере послышались радостные восклицания:

— А вот и Маккензи!

— Точно. Мак-Нож собственной персоной!

— Держу пари, ты говоришь те же самые слова всем контрабандистам, сладкоречивый дьявол!

— Где ты был, шалопай?

— Присоединяйся к нам, Мак!

— Простите, что опоздал, — бодро проговорил Маккензи. — Я заметил отряд солдат таможенной службы и подумал: вряд ли вы захотите, чтобы я привел их сюда. — Он обменялся рукопожатием с капитаном. — Ну, вам удалось привезти все, что я заказал?

— Кроме одного бочонка рейнвейна, все остальное уже в дороге, — сказал Хаук и налил в стакан вина. — Попробуйте этот кларет. Вино нового урожая, но на редкость тонкое.

Маккензи взял стакан и задумчиво отхлебнул глоток, оценивая качество вина.

— Великолепно. Пожалуй, привези мне такого же и в следующий раз. — Он протянул стакан, чтобы его снова наполнили.

— А вот ваш особый французский табак, — сказал Хаук, передавая ему пакет. — Пахнет приятно, но никакой табак не стоит тех денег, которые вы платите мне за его контрабанду.