Окинув взглядом стол и собравшуюся за ним компанию, уписывающую портвейн и вопящую ослиными голосами, я подумала: может, я все же к ним несправедлива? Слишком недоброжелательно? Ведь если бы мы были на вечеринке у одной из моих подруг и Кейт или Элис рассказывали бы историю, я бы тоже посмеялась от души. Может, эта байка кажется идиотской лишь потому, что ее рассказал кто-то из друзей Гарри?

– Рози, метни-ка сюда портвейну, – гаркнула робкая хозяйка дома. – В горле пересохло!

Я послушно передала графин, который какое-то время стоял рядом со мной, – надо же было промочить горло, пока другие не закрывали рта.

– Между прочим, – отважилась произнести я, пытаясь заглянуть в налитые кровью глаза Гарри, – нам пора двигаться. Я обещала няне, что мы будем в полночь, а уже полпервого…

– Правда? – Шарлотта сверкнула «ролексом».

Все заржали и задвигали стульями, но, в отличие от меня, никто не поспешил оторвать зад от гобеленовых чехлов. Через две секунды я уже была в пальто; сумка решительно висела на плече. Прошло пять минут, а я все еще стояла с застывшей улыбкой на лице и терпеливо ждала, пока Гарри выполнит свой медлительный ритуал ухода из гостей: похлопает всех по спинам и напросится в гости на будущее.

– Чарли! Мы так редко видимся, надо будет опять как-нибудь собраться… Серьезно? В четверг? Нет, планов никаких, придем с удовольствием, правда, дорогая? Эй, Рози, кто у нас главный по культурной жизни – просыпайся! Вечеринка с коктейлями в четверг вечером – ты не против?

– Но Гарри, Чарли и Лавиния живут в Гемпшире, – тихо сказала я.

– Ну и что? Не так уж долго, за час доберемся, да, Чарли? Эй, Чарли!

Чарли уже разговаривал с кем-то еще. Повернувшись к Гарри, он посмотрел на него так, будто не помнил, кто он такой.

– От центрального Лондона полтора часа, дружище.

– Неужто так долго? Ума не приложу, зачем вы забрались в такую глушь. Я до Слоун-сквер