Он больше не купит мне медовую пахлаву в знак примирения, а я, испытывая угрызения совести, больше не подарю ему новый журнал про машины… Мы не будем вместе есть мороженое. Я больше не поругаю его за то, что он, как обычно, взял мне кофейное мороженое, которое я не люблю, вместо обычного пломбира или клубничного, которое обожаю… Мы больше не будем по сто раз на дню ссориться по мелочам и мириться.

В горле стоял ком. Чем ниже солнце опускалось к морю, тем сильнее я осознавала, что остаются считаные минуты до конца нашей совместной работы.

Солнце уже коснулось краешком моря.

– У тебя такое лицо, как будто ты съела все кислые лимоны в Лимонном, – убрав бинокль от глаз, заметил Артем.

– А какое оно должно быть, если я больше не буду работать с самым лучшим в мире напарником? Как будто я съела все сладкие апельсины?

Артем не стал острить в ответ. Он грустно посмотрел на меня и опустил глаза.

– Не переживай, я справлюсь с собой, – пообещала я. – Просто сам пойми…

– Я понимаю, – кивнул Артем и нервно положил бинокль на стол. – Да я тоже расстроен! Думаешь, мне так легко оставить тут, в Лимонном, всю свою жизнь?.. Но вместе с тем я понимаю, что здесь мне нет жизни без Кати. Понимаешь, тут есть все – дом, семья, работа, ты, но нет Кати… И когда я думаю об этом, то все, что есть в Лимонном, отходит на второй план…

– Представляю, каково Марату было оставить свой город и переехать сюда, в Лимонный, – задумчиво проговорила я.

– С одной стороны, это тяжело, а с другой – легко. Ведь Марат приехал сюда к тебе, к своему счастью. И я тоже еду к своему счастью.

– Желаю вам с Катей всего самого наилучшего, – от всего сердца пожелала я.

– Спасибо… Но ты меня не забывай! Я ж сюда буду приезжать на каникулы, ну и вообще, когда захочу… Или с Катей будем приезжать. Посмотрим.

Сколько мы ни оттягивали этот момент, но солнце почти скрылось за горизонтом, и пришлось спускаться с вышки.

К нам подошел Марат.