– Женщина, садитесь, – вдруг проговорил хмурый дядька, возле которого Эльвира так ловко устроилась со своими сумками.

– Да нет, спасибо, – растянула она губы. – Мне скоро выходить…

Эля совсем не хотела садиться – возле нее стоял приятный молодой мужчина, который упрямо делал вид, что Эли не замечает, и пялился в окно, хотя при каждой остановке ее упрямо кидало ему в бок. Дядька на сиденье ненадолго успокоился, но потом снова вскочил:

– Садитесь!

– Да зачем же? Мне выходить через три остановки! – лучилась любезностью Эля.

– Ну садитесь же! – не удержался дядька на джентльменском тоне. – Эдак вы еще три остановки меня по морде рыбьими хвостами хлестать будете! Да еще из того пакета что-то капает! Вы мне все пальто уделали!

– Ой, чего уж я там уделала! – обозлилась вконец Эля. Мало того что этот тип ее упрямо называл женщиной! Хотя мог бы и девушкой назвать, так он ее еще на весь автобус с рыбой опозорил. – Чего я вам уделала?! Вы уже сели в таком грязном!

Дядька больше не стал ничего говорить, а резко вскочил, дернул Элю за сумки и насильно усадил на свое место.

– Вот ведь молодежь… – послышалось громкое ворчание бабушки с задней площадки. – Нет, чтобы старость уважить, он ее прямо силой на седушку-то! Прямо силой!

И тут произошло что-то непонятное. Сначала послышался резкий, сильный удар, потом Эля ощутила нестерпимую боль, а потом и вовсе перед глазами стадом заскакали белые мушки, в голове появилась нездоровая пустота. И все куда-то уплыло…

Сначала Эльвира даже не поняла – где она. Белые стены, потолок, окно, наполовину закрашенное белой краской…

– Ну слава богу, в себя пришла… – послышался чей-то равнодушный говорок. И тут же кто-то громко позвал, скорее всего ее – Элю. – Эй, красавица! Проснулась?! Жить-то будешь?! А мы уж и не чаяли…