Тем временем багаж был полностью распакован и разобран. Из разноцветного вороха она сразу выбрала льняную кремовую юбку и кремовую же блузку тончайшего батиста. Критически оглядев себя и оставшись вполне довольной, Лесли задумалась: ждать Донахью здесь или присоединиться к остальным гостям, которые гуляли в парке, резвились в бассейне, сидели на террасах многочисленных кафе, беззаботно потягивая прохладительные напитки.

Но в тот момент, когда она собралась налить себе вторую чашку чая, в дверь отрывисто постучали.

— Это я, дорогая, — послышался знакомый голос, — открой мне!

— Донахью! — восторженно закричала Лесли и бросилась к двери, изготовившись прыгнуть в его объятия и подставить щеку для поцелуя.

— Впусти же меня наконец!

Донахью улыбался, но смотрел не прямо ей в глаза, а словно искал кого-то в коридоре.

— Знаешь ли, я вырвался только на минутку.

— А я думала, ты встретишь меня в аэропорту.

Он уже вошел в комнату, но так и не обнял ее.

— Пойми же, дорогая, не дуйся на меня. — Дрожащие нотки в его голосе можно было списать на волнение любящего мужчины.

Из глаз Лесли хлынули слезы, и вскоре она рыдала как дитя. Как же она сегодня натерпелась!

Донахью спокойно дал ей выплакаться.

— Дорогая, я, конечно, презренный негодяй, но мне опять придется тебя расстроить. Обстоятельства так повернулись, что много времени тебе я уделить не смогу. Ты не представляешь, чего мне стоило послать Кристиан за тобой, ведь мне самому хотелось первым увидеть твое прелестное личико.

Он говорил, и для Лесли его слова звучали волшебной музыкой. Делая вид, что раскладывает вещи, она суетилась вокруг него и любовалась им. Наконец он схватил ее в объятия и бегло поцеловал в уголок губ. Но несколько рассеянно и отстраненно. Впрочем, Лесли этого не заметила, и незнакомец, коварно завладевший ее воображением, исчез без следа; она улыбалась Донахью.