— Ты знаешь, где находишься?

Лаура подавила вздох. Неужели простая шишка на голове способна вызвать столько вопросов? Ее уже полдня мучают ими.

— Меня уже спрашивали. — И врач, и Грейс, и медсестры. Однако муж был неумолим. Лаура назвала больницу и добавила: — Которая находится на западе Сиднея.

— Как меня зовут? — продолжал он.

Она скрестила ноги и весело улыбнулась:

— Уинстон Черчилль.

В глазах мужа появилось такое знакомое тепло — уютный, чувственный блеск. Луара потянулась к нему. Однако суровая морщина опять пролегла у него на лбу. Бишоп прочистил горло. Он всегда покашливал, если волновался.

— Не надо игр.

Молодая женщина едва не закатила глаза. Всем известно, что Бишоп невероятно упрям. Чем скорее он убедится в ее вменяемости, тем скорее она ему откроется. Они вместе обсудят проблему, и можно будет продолжать жить дальше.

По Божьей воле.

— Тебя зовут Самюэл Коал Бишоп. Ты любишь читать «Файненшл ревю» от корки до корки, бег на длинные дистанции и изредка бутылку хорошего вина. Кроме того, сегодня вечером у тебя праздник. В этот день три месяца назад мы поженились.

* * *

Ее слова ударили Бишопа прямо в сердце, он чуть не потерял равновесие, но сумел удержаться.

Господи боже, Лаура лишилась рассудка! И медсестра, и Грейс говорили, что после удара сознание у нее несколько… туманное. Но никто не предупредил его, что целых два года стерлись из ее памяти, что она все еще считает его своим мужем.

Бишоп незаметно поежился. Может, это чьи-то шуточки? Сейчас выскочит какой-нибудь идиот, схватит его за руку и покажет на скрытую камеру. Но, глядя в зеленые глаза ничего не подозревающей Лауры, он понял, что она совершенно серьезна. Сейчас на него с обожанием смотрел тот невинный светловолосый ангел, на котором он женился. Когда сегодня его попросили приехать в больницу, он не понял зачем. Теперь ему стало ясно, почему Лаура позвала его и почему несколько минут назад, в коридоре, Грейс старалась смотреть в сторону.