Гости Брайана Найтли становились все оживленнее и говорливее. Заводилой был в основном Брэд Олдфилд. К концу прогулки старый лис заявил, что Флора — самая очаровательная из известных ему дам.

— Он просто очень редко показывается на людях последнее время, — сказал Брайан, заметив, как вспыхнули щеки у его куратора. — Но вы действительно поразили его, Флора, в самое сердце.

— Мистер Олдфилд — старый ловелас, сразу видно, — насмешливо парировала она, но тут же смягчилась. — Но его нельзя не любить. Я и не знала, что вы с ним родственники.

— А мы и не родня. Так, очень отдаленно — через брак его племянницы, — сказал Брайан, задумчиво посмотрев на Фло своими дымчато-серыми глазами.

Я знаю, какие мысли бродят у вас в голове, мистер Найтли, подумала молодая женщина. Интересует ли меня ваш брак? Так вот — не интересует. И Флора отвернулась.

После того как яхта причалила к личному пирсу Найтли, гости веселились еще около часа. Увидев, что некоторые из них собрались уходить, Флора Лэтем тоже решила удалиться. Но в этот момент в нее вцепился Брэд, которому вдруг взбрело в голову поговорить с ней об искусстве. Художник не отходил от нее до тех пор, пока яхту не покинул последний гость. Тогда он неожиданно заявил, что идет ложиться спать.

Флора проводила его взглядом и вошла в салон, чтобы забрать свою сумочку. Там сидел Брайан в одиночестве. Перед ним лежал лист бумаги, заполненный колонками цифр.

Он исподлобья взглянул на гостью и положил ручку на стол.

— Я уж решил, что он никогда не отпустит вас, — сказал Найтли, усмехнувшись.

— Я тоже, — промолвила девушка и взяла свою сумку. — Ну что ж, спасибо вам за...

— Почему бы вам не побыть здесь еще немного и не выпить со мной на дорожку. Я уверен, что Брэд именно этого добивался, задерживая вас.