— Здесь жарко как в пекле, — сказал Райнульф, поднимаясь на ноги. — Пойду наверх, подышу свежим воздухом на палубе.
Он вышел из каюты и, перемахивая через ступеньки, быстро взобрался на верхнюю палубу. Стоя на корме и держась за поручень, он полной грудью вдыхал свежий морской воздух.
— Торн Фальконер! — донесся до него торжествующий голос Мартины. — Слышишь, Райнульф, сакса зовут Торн Фальконер!
Прилетела чайка, а вслед за ней налетела буря.
Мартина уже который раз перечитывала письмо Торна Фальконера. В нем содержалось описание ее будущего мужа. Наконец она оторвалась от чтения и подняла голову. Вокруг было темно, хотя день еще был в разгаре. Небо, видневшееся в проеме окна, превратилось из лазурно-голубого в свинцово-серое.
Из стоящих в углу корзин раздавалось тявканье щенят и непрерывное щелканье молодого сокола. Черный кот метался по каюте из угла в угол, и когда Мартина, нагнувшись, захотела взять его на руки, он отпрыгнул и яростно зашипел.
На палубе над головой Мартины раздавались резкие крики, встревоженные голоса матросов и топот ног. Она открыла дверь каюты, и налетевший порыв ветра подхватил ее распущенные волосы и разметал их во все стороны, обдавая их солеными брызгами и пеной, срывающейся с громоздящихся за бортом огромных волн. Мартина собрала волосы в тугой узел и, крепко придерживая его, отправилась на поиски Райнульфа.
На нижней палубе царила суматоха. Мартина осторожно пробиралась вперед между сваленными по бокам прохода бочками, ящиками, багажом, шлюпками и прочим морским такелажем. Несколько пассажиров, сгрудившихся в центре палубы возле бочонка с питьевой водой, в недоумении уставились на нее, пока она прокладывала себе дорогу. Единственный еще не убранный парус, огромный холщовый прямоугольник с желтыми и голубыми полосами, злобно хлопал на ветру. Четверо матросов изо всех сил пытались спустить его, напрягая легкие и глотки, чтобы перекричать шум ветра и грохот моря.