— Приветствую, мэм.

— Здравствуйте, мистер Ламберт, — холодно произнесла она.

— Садитесь, пожалуйста. — Частейн указал на стул. — Имоджен вам кофе предлагала?

— Да, но я отказалась. Хотелось бы, если возможно, перейти к предмету нашего совещания.

— Разумеется. Джуниор, подвиньте-ка сюда тот стул. И вы, пожалуйста, Ангус. — Кивком головы Частейн усадил и Минтона-старшего.

Когда все расселись, районный прокурор вернулся за свой стол.

— Ну, мисс… Ах ты, черт меня подери. Представлялись друг другу, представлялись, а вашего имени так и не узнали.

Алекс мастерски держала паузу. Четыре пары любопытных глаз были устремлены на нее, ожидая узнать ее имя. Она еще помолчала для большего эффекта. Ей хотелось проследить за реакцией каждого из собравшихся и тщательно проанализировать ее. Жаль только, что Рид Ламберт был ей не очень хорошо виден. Он сидел чуть позади нес, из-под ковбойской шляпы виднелась лишь нижняя часть его лица.

Она глубоко вздохнула.

— Я Александра Гейтер, дочь Седины.

Все были ошеломлены.

Наконец Пат Частейн озадаченно спросил:

— А Седина Гейтер кто?

— Да, ну и дала, черт побери. — Ангус обмяк, как проколотая надувная игрушка.

— Дочь Седины! Господи, поверить не могу, — прошептал Джуниор. — Не могу поверить.

— Может, кто-нибудь мне все-таки объяснит? — спросил ничего не понимающий Пат Частейн. Но его никто не слушал.

Оба Минтона откровенно разглядывали Алекс, ища в ее лице сходство с матерью, которую они отлично знали. Уголком глаза она заметила, что носки сапог Ламберта уже не покачиваются. Он подобрал колени и сел прямо.