- Да, ну и дала, черт побери. - Ангус обмяк, как проколотая надувная игрушка.

- Дочь Седины! Господи, поверить не могу, - прошептал Джуниор. - Не могу поверить.

- Может, кто-нибудь мне все-таки объяснит? - спросил ничего не понимающий Пат Частейн. Но его никто не слушал.

Оба Минтона откровенно разглядывали Алекс, ища в ее лице сходство с матерью, которую они отлично знали. Уголком глаза она заметила, что носки сапог Ламберта уже не покачиваются. Он подобрал колени и сел прямо.

- Чем, скажите на милость, вы все эти годы занимались? - спросил Ангус.

- Сколько же прошло лет? - вставил свой вопрос Минтон-младший.

- Двадцать пять, - коротко ответила Алекс. - Мне было всего два месяца, когда бабушка Грэм уехала отсюда.

- Как поживает ваша бабушка?

- Она сейчас в Узко, в лечебнице, мистер Минтон, умирает от рака. - Не было никакого смысла щадить их чувства. - Она в коматозном состоянии.

- Мне очень жаль.

- Благодарю за сочувствие.

- Где же вы все это время жили?

Алекс назвала городок в центральной части Техаса.

- Мы там жили всю жизнь - во всяком случае, сколько я себя помню. Я там окончила школу, поступила в Техасский университет, на юридический факультет. Год назад получила право адвокатской практики.

- Юридический. Подумать только! Что ж, вы молодец, Александра, просто молодец. Правда, сынок?

Минтон-младший включил свою неотразимую улыбку на полную мощность.

- Что и говорить. И ни капельки не похожи на себя, ту, какой я вас последний раз видел, - поддразнил он. - Если мне память не изменяет, пеленки у вас были мокрые, а на голове ни единого волоска.

Алекс хорошо помнила, по какому поводу проводится это тщательно организованное совещание, и подобная фамильярность была ей не по нраву. Она обрадовалась, когда в разговор снова вмешался Пат Частейн.

- Страшно не хочется нарушать столь трогательную встречу, но я по-прежнему ничего не понимаю. Ангус решил его просветить: