За звучными трелями Ареты он расслышал тихое бормотание. Прислонив картину к диванной спинке, девушка обернулась и увидела его. К ее чести, ей почти удалось подавить испуганный вопль.

– Дверь открыта, – сказал Джед.

– Да. – Поскольку в отличие от своего жильца Дора не привыкла общаться с помощью междометий и коротких фраз, она смахнула с глаз длинную челку и пояснила: – Я сегодня проводила переучет. Какие-нибудь проблемы, мистер Скиммерхорн? Трубы протекают? Или мыши?

– Ничего подобного, насколько я заметил.

– Отлично. – Дора исчезла из виду, так что Джед переместился в комнату.

Девушка стояла у обеденного стола, круглого, на одной массивной ножке, и наливала в тончайшую фарфоровую чашечку кофе, судя по аромату, очень крепкий.

Дора поставила изящный кофейник на стол и вопросительно приподняла брови. Ее неулыбающиеся губы были такими же ослепительно-яркими, как костюм.

– Вам что-нибудь нужно?

– Не повредило бы то, что вы налили себе. – Джед кивнул на кофейник.

Итак, сегодня он решил вести себя по-соседски, подумала Дора и, не говоря ни слова, подошла к резной горке, достала еще одну чашечку с блюдцем.

– Сливки? Сахар?

– Нет.

Дора налила кофе и, поскольку Джед не двинулся с места, подошла к нему. Он пахнет мылом, поняла она. Очень трогательно. Но насчет этих глаз отец был прав. Непроницаемые, холодные.

– Спасибо. – Джед расправился с кофе двумя глотками и вернул ей чашку. У его матери был такой же сервиз, вспомнил он. И несколько предметов она разбила, швыряя ими в слуг. – Стар… ваш отец, – быстро поправился он, – сказал, что я могу установить свое оборудование. Но поскольку не он здесь главный, я решил, что следует спросить у вас.

– Оборудование? – Дора поставила на стол его пустую чашку и взяла свою. – Какое?

– Штанга, гири.

Дора невольно взглянула на его плечи и грудь.