— Не говори глупостей.

— Прости меня. — Она посмотрела на него, и ее глаза наполнились слезами.

Повинуясь какому-то импульсу, Джек обнял ее и прижал к себе.

— Ну что ты, — сказал он. — Тебе не надо извиняться. Это я должен извиниться перед тобой.

Она была такой хрупкой, почти невесомой. Джек был готов обнимать ее так всегда, защищая от неприятностей. Он вдруг совсем забыл о том, что ему надо куда-то уезжать.

Но Кейти, похоже, думала иначе. Она немного напряглась, как если бы ей было неудобно в его объятиях. Джек опустил руки, и она отступила.

Он не мог ее ни в чем обвинять. Каким он был ей другом?

— У тебя есть причины, чтобы злиться на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Я должен был приехать на похороны твоей матери. Прости меня. И я должен был позвонить, когда узнал, что ты разводишься с Мэттом.

— Я не злюсь на тебя. — Кейти пожала плечами и опустила руки в карманы. — Ты был занят.

— Нет, — ответил Джек. — Я виноват в этом, но... по другой причине. — Он не мог простить ей, что она вышла замуж за Мэтта.

Кейти уставилась в землю.

— Я знаю, что тебе тяжело сюда возвращаться, — сказала она. — На твоем месте я, может быть, и не приехала бы в Ньюпорт-Фоллс. Только... я знаю, что твой папа очень гордился тобой, Джек. Он любил тебя. — Она посмотрела ему в глаза. — И все остальные любили тебя тоже.

— Твои родители всегда были очень добры ко мне, — проговорил Джек.

Кейти посмотрела в сторону старого дуба. Она увидела красные цветы, уже немного припорошенные снегом.

— Ты принес цветы? — с удивлением спросила она.

Джек кивнул.

Все еще глядя на могилы родителей, Кейти произнесла:

— Я почти что рада, что они не видят того, что сейчас происходит с их газетой. Это разбило бы им сердце.