— Не думаю, что слова «холодный»и «расчет» подходят друг другу, — заявила Грейс, сохраняя бесстрастное выражение.

Кристиан ошарашенно уставился на нее, моргнул несколько раз, моментально став похожим на близорукого журавля.

— Ты шутишь? — выпалил он. — Колоссальнейшая программа! Сама увидишь. Ты пошутила, я знаю.

— Да? И почему ты так решил?

— Ты всегда поджимаешь губы, когда хочешь скрыть улыбку. — Он взглянул на ее рот и, чуть покраснев, быстро отвел глаза.

Грейс тоже вспыхнула. Хотя влюбленность Кристиана в большей степени относилась к ее мощной дорогой аппаратуре, все же изредка словами или действиями парень выказывал к ней интерес как к женщине.

Это всегда смущало Грейс. Черт побери, ей тридцать лет, она совершенно обычная, а не роковая женщина, поэтому ничем не может возбудить страсть в девятнадцатилетнем парне. Впрочем, одному Богу известно, что может привлечь мальчика к взрослой женщине. Но уж во всяком случае, не внешность Грейс. Прямые каштановые волосы, не поддающиеся завивке, она заплетала в толстую косу, блестящие голубые глаза, скорее даже серые, обычно скрыты очками, никакого макияжа, поскольку Грейс не знала, как это делается, практичная одежда, состоящая в основном из брюк и хлопчатобумажных рубашек. Вряд ли она может стать объектом эротических снов.

Правда, Форд утверждал, что ни у кого не видел такого рта, просто созданного для поцелуев. Да и Кристиан не раз многозначительно поглядывал на ее губы.

— Ладно, давай посмотрим на твою колоссальную программу, — сказала Грейс.

Она надеялась, что допотопный «шевелл» вскоре действительно превратится в чудо техники и привлечет к Кристиану девушек, которые способны оценить не только мощность лошадиных сил.