— Во всяком случае, она пытается возместить недостаток респектабельности, играя — и притом с неописуемым блеском и великолепием — роль принцессы Полин..

— Так ты говоришь, она перебралась в резиденцию Леклерка? — переспросил Керк.

— Оркис принимает своих поклонников — или просителей, как вам угодно, — за завтраком и после обеда. В это время мосье де Вийяре может к ней обратиться.

— Я склонен считать, что это невозможно, — заметил Керк.

— Без сомнения, если он появится перед ней в таком виде, — ответил мулат. — Однако, если он собирается хоть немного отъехать от Порт-о-Пренса, а тем более забраться в глубь страны, он ни в коем случае не должен ступать на берег в облике белого человека.

Оба — и Керк и Андре — смотрели, широко раскрыв глаза, ничего не понимая.

— Здесь, в столице, еще осталось несколько белых мужчин, — объяснил Жак. — Некоторые из них производят оружие и боеприпасы для армии Дессалина, но даже их он с трудом выносит. Так что для белого человека выехать куда-нибудь за пределы города равносильно самоубийству. Его прикончат, не успеет он проехать и нескольких миль.

— Так что же ты предлагаешь? — удивился американец.

Жак внимательно, испытующе оглядел Андре с головы до ног.

— Из вас получится очень симпатичный мулат!

— Мулат?! — воскликнул Андре, не веря своим ушам.

— К счастью, у вас темные волосы, — продолжал Жак, — хотя, пожалуй, их придется все же немного завить. Окажись ваши глаза голубыми или серыми, моя задача значительно усложнилась бы, но они, слава Богу, темно-карие, так что и с этим все в порядке. Они достаточно темны, мосье, для того чтобы придать вашей коже оттенок, подобный моему.

— Должен признаться, мне и в голову не приходило изменять мою внешность, — растерявшись, произнес Андре.