На дорожке, усаженной вьющимися растениями, появилась Жанет с нагруженным подносом.

— Чудесный вид, правда? — Она поставила поднос на столик под большим зонтом и подошла ближе к Николь. — Здесь покой окутывает человека до глубины души.

К Николь это не относилось. В ее сердце красота и покой только усиливали боль.

— Как прошла беседа? — Жанет наливала какую-то жидкость из запотевшего кувшина в высокий бокал на ножке.

— Трудно сказать. Надеюсь, что получу работу.

— Да, дорогая, замечу лишь, командор не стал бы оставлять в доме неподходящего человека. Если бы он решил, что напрасно тратит на вас время, вы были бы уже за дверью. Попробуйте лимонад. Натуральный. Из только что выжатого лимона.

— Спасибо.

— На тарелке бисквиты… Если захотите перекусить…

Завтрак остался далеким воспоминанием. Вчера она не обедала. Но мысль о еде вызвала у Николь тошноту. Из вежливости она отломила кусочек бисквита.

— По правде, мне хотелось бы увидеть мальчика. Вы не могли бы привести его?

Опять Николь сказала не то, что надо. Жанет отпрянула, будто услышала неприличное предложение.

— Ох, дорогая, это не мое дело! — воскликнула она. От потрясения ее акцент стал заметнее.

«Но мальчик — мой племянник. Мне необходимо его видеть, необходимо держать его на руках. Вдыхать запах его волос. Целовать нежную кожу на затылке. Мне необходимо знать, что он не чувствует себя одиноким и брошенным». Мысли вихрем неслись у Николь в голове.

— Надеюсь, хозяин быстро примет решение. — Жанет поправила верхнюю часть передника и вздохнула. — Признаюсь вам, у меня много работы. Приходится управлять домом и не спускать глаз с Томми. Он хороший мальчик, но, вы же знаете, в таком возрасте дети успокаиваются, только когда спят.

— Где он сейчас?

— Спит. Почти всегда в полдень он спит примерно полчаса. — Жанет сочувственно коснулась плеча Николь. — Уверена, что командор приведет его сюда и представит вам. Если ему понравится то, что скажут о вас.