— Как жаль… — совершенно неискренне произнесла она, ликуя в душе.

Она ведь считает минуты до того момента, когда Ол ретируется отсюда.

— Действительно, — протянул он так же лицемерно, и вокруг его глаз заиграли морщинки улыбки, делая его еще привлекательнее.

Прекрати, Макси, прекрати, внушала она себе. Вы и так ведете себя непозволительно, увлекшись этой словесной дуэлью. Ведь люди вокруг вовсе не слепы и не глухи. Они обязательно что-нибудь со временем заподозрят, если уже не заподозрили.

Макси повернулась к Майклу и положила руку ему на плечо.

— Может, пора попрощаться с родителями, пожелать им доброй ночи? У нас с тобой был сегодня такой трудный день, тебе нужно как следует выспаться, — участливо предложила она.

Лицо Майкла просветлело от ее искреннего участия, а Макси почувствовала угрызения совести. Она бы не хотела признаваться даже себе самой в том, что ее предложение, к сожалению, не имело ничего общего с заботой о Майкле, а исходило только из желания поскорее оказаться подальше от Ола Сазерленда и остаться одной в своей комнате.

— Надеюсь, вы нас простите, Ол? — вежливо осведомился Майкл. — Я был рад познакомиться с вами, — добавил он, пожимая руку Сазерленду.

Затем они пошли на террасу, чтобы попрощаться с родителями Майкла.

— Ты и вправду был так уж рад познакомиться с ним? — с недоверием переспросила Макси, внимательно вглядываясь в лицо Майкла.

— Я все объясню позже, — тихо сказал ее жених.

Пока они шли к двери, Макси чувствовала на себе пронизывающий взгляд Ола и понимала, что, видимо, в данную минуту ее движения не могут считаться эталоном изящества. Она ощущала непривычную для себя скованность и два раза чуть не споткнулась. Что же поделаешь! Она уже не сможет полностью расслабиться до того, как этот тип покинет пределы дома.

Ей стало немного легче, когда они наконец распрощались со всеми и вышли в коридор.