— Как ты смеешь…

— Ты, Макси, прекрасно выглядишь, — прервал ее Ол, не обращая никакого внимания на ее гневные слова. — Просто превосходно.

Его серые глаза медленно исследовали каждый сантиметр ее тела — от коротких, цвета красного золота волос до пальцев ног тридцать седьмого размера.

Когда его взгляд вернулся к ее лицу, оно стало такого же цвета, как и ее волосы.

Как это ему удается? Каким образом он снова заставил ее оказаться в плену его яростной притягательности? Как он сумел опять вызвать у нее дрожь любовного томления? При ее-то ненависти к нему!

Казалось, что кожа Макси, едва прикрытая легкой тканью, задымилась под огнем его ленивого оценивающего взгляда, грудь заныла и напряглась, тело наполнилось негой и жаждой…

— А вот ты выглядишь неважно! — попыталась она перейти в наступление, вспомнив, что нападение — лучший способ защиты.

Ол и вправду немного постарел за это время. Линия рта стала строже, лицо несколько осунулось, на лбу и возле глаз появились морщинки, а в его густых иссиня-черных волосах местами мелькала проседь. Макси даже показалось, что он немного похудел. Но все это, к ее великому сожалению, ни на грамм не уменьшило его привлекательности, он был так же великолепен, как и прежде.

Зная мужчин его типа, можно было предположить, что он и до глубокой старости останется плейбоем. Ведь кроме физической красоты и гибкого стройного тела Ол Сазерленд обладал непоколебимой уверенностью в себе и надменной насмешливостью, которая всегда будет притягивать к себе женщин, словно мошек на пламя, сколько бы лет ему ни исполнилось.

Некоторых женщин, тут же поправилась Макси. Она, к своей неописуемой радости, навсегда излечилась от любви к нему.

Губы Ола искривились в усмешке от ее намеренной колкости.

— Я вижу, что ты, как всегда, восхитительно честна, — проворковал он. — По крайней мере, со мной, — тут же саркастически добавил он.