У меня особенный вкус. Одежду и обувь, как, впрочем, и все остальное, мне нужно выбирать непременно самой, без советчиков. Джосс устроена совсем иначе и, наоборот, когда затевает что-то купить, пристает ко мне: поехали вместе, посмотришь со стороны. Чудно! Я ведь смотрю на нее своими глазами, со своим вкусом, а носить ей – неужели она не понимает? Видимо, нет. Я, конечно, ее сопровождаю и, как могу, помогаю. Мне мало что нравится, зато когда на глаза попадается то, что нужно, я влюбляюсь в вещь с первого взгляда, примерно, как в случае с Пушиком. Потом и ношу с большим удовольствием.

Словом, микроволновки у меня пока нет. А торчать у плиты и вообще готовить, признаюсь честно, я совсем не люблю. Не понимаю я этого. Подумаешь, подвиг: измельчить в комбайне оливки, брынзу и брокколи! Или там курятину и, допустим, яйца. Когда женщины в моем присутствии пытаются вытрясти друг из друга новенькие рецепты, мне становится ужасно скучно и, если поблизости есть мужчины, я переключаюсь на их разговоры, которые, на мой взгляд, всегда интереснее.

Итак, сегодня на ланч у меня яблоко, засохший сыр, йогурт и кофе с молоком. Хорошо, что в хлебнице еще есть немного хлеба – с ним еда всегда сытнее и через полчаса не тянет снова заглянуть в холодильник.

Усаживаюсь на диване перед столиком с нехитрым кушаньем, и в голову снова лезут настырные мысли. Помнит ли Колберт, что тогда предложил? Есть ли в словах Джосс хоть капля здравого смысла? Возможно ли это – претворить ее план в жизнь?

Нет же, нет! Сосредоточенно ем нарезанное на дольки яблоко и стараюсь не думать о разных нелепостях. Хватает меня ровно на минуту.

А если правда попробовать? – звенит в голове, и в носу начинает щекотать как обычно, когда воображаешь себе что-то запретное, трудновыполнимое или недосягаемое. Вспоминается взгляд Колберта и охватывает нездоровое желание снова очутиться под его прицелом.