— Поздновато ты спохватилась, — спокойно заметил Холт и взял ее за локоть. — Пошли. Кажется, дождь еще не скоро закончится.

Когда они добрались до дома и поднялись на веранду, вода стекала с них ручьем.

— Будет лучше, если мы снимем обувь здесь, — скидывая с себя обувь, сказал он. — Иначе Мария нам головы отвертит, когда обнаружит следы нашего преступления на кухне.

— Мария Сильва все еще здесь работает? — удивилась Ли, входя за ним в мокрых носках.

Холт кивнул.

— Она приходит раз в неделю, чтобы прибраться и приготовить кое-какую еду.

— Тебе повезло. Она отлично готовит.

— Если тебе нравится так думать, пожалуйста. Обычно я готовлю сам, но под вечер так устаю, что мне все равно, что я ем. Хотя повар она, конечно, чудесный. Вот, — он подал ей полотенце и одну из своих фланелевых рубашек, — походишь в этом, пока твоя одежда высохнет. Халата у меня нет.

— Мне кажется, это лишнее, — с сомнением произнесла она.

— Ты вся дрожишь, а если Зак узнает, что ты простыла, он обвинит в этом, естественно, меня.

— Ладно.

Они прошли мимо кухни и остановились у ванной комнаты.

— Если хочешь, прими горячую ванну, — сказал Холт и стал подниматься по лестнице.

Вот ему холодно не было. Ему было жарко. И все благодаря женщине, которая сейчас наверняка с удовольствием будет согреваться под теплыми струями воды.

Он вошел в спальню, которую когда-то занимал его отец. Теперь на кровати из красного дерева, на которой лежало разноцветное покрывало, спал он. Краски на обоях за многие годы выцвели, и оставалось только догадываться, какой рисунок был раньше. Деревянный пол, скрытый толстым ковром не полностью, был отполирован до блеска благодаря Марии.

Фотографий в спальне не было.

Холт выбрал эту комнату, хотя кроме нее были свободны еще три спальни. Он убедил себя, что поступил так потому, что ванная была рядом.