— Извините за мою глупую шутку, но мне показалось, что вы не полностью использовали возможности французского языка. И я действительно хотела вам помочь, когда вы упали.

— Зачем напоминать мне о моей несдержанности? — снова начиная раздражаться, недовольно, буркнул незнакомец.

— А зачем вы кричите на меня?

— Вы сами кричите.

— Ничего удивительного, — осадила его Дебора. — Вы со мной обошлись возмутительно грубо!

На освещенном косыми лучами солнца лице Деборы пролегли, глубокие тени от скул и тонкого носа. Ее кожа казалась золотистой. Мужчина не отрываясь смотрел на Дебору, как будто никогда раньше не видел ни одной женщины и теперь, восхищенный ее красотой, старался запомнить каждую черточку.

Дебора невольно замерла, парализованная охватившим ее странным смущением.

— Когда я учился в школе, мы любили дарить учителям букетики полевых цветов. Знаете, такие, похожие на маленькие звездочки. Голубые и фиолетовые одновременно. Ваши глаза напомнили мне о тех цветах.

— О! — не то сказала, не то простонала Дебора. Ее щеки горели, и она боялась признаться самой себе, что никогда еще не встречала такого интересного мужчину.

— Вы тоже заметили с дороги оленей? Так вот почему вы прятались!

Дебора взглянула в ту сторону, где минуту назад стояли животные, но тех уже и след простыл.

— Я напугал их, когда упал, — со вздохом признал незнакомец.

— Вы спугнули их, когда набросились на меня, — воинственно раздувая ноздри, отпарировала Дебора. — Вы же прыгнули как голодный волк.

— В Исландии волки не водятся, — усмехнулся мужчина.

— Тогда как медведь, — не унималась она.

— Медведи не бывают летом голодными.

— Как бы то ни было, вам следовало бы извиниться, — не сдавалась Дебора. — Я как-то не привыкла к тому, что меня сначала бросают на камни, а потом трясут как пыльный ковер.