— Последние годы я провел в скитаниях по таким суровым местах, где сначала действуют, а потом задают вопросы, — тяжело роняя слова, заговорил незнакомец. — Вы свалились как снег на голову. Я не успел ни о чем подумать и сделал то, что привык делать в подобных ситуациях, — то есть нейтрализовал вас.
— О да, у вас это прекрасно получилось! Я даже шевельнуться не могла, — с обидой в голосе призналась Дебора.
— И все-таки, откуда у вас такое знание английского? Вы действительно бельгийка?
— По соседству со мной в Бельгии жила канадская семья, с которой я дружила и часто у них бывала, — объяснила она. — Я все еще жду вашего объяснения!
— Чего вы ждете? — не понял мужчина.
— Ну, для начала, чтобы вы сказали: «Уважаемая Мелисанда Дебора Ломмел! Примите мои извинения за то, что я так по-дурацки вас напугал, а также за то, что так бесцеремонно швырнул вас на камни!»
— Мартин Дэвид Окли! — протянул руку мужчина, представляясь.
У него была сильная теплая рука, и, глядя в его темно-голубые глаза, Дебора почему-то почувствовала смущение и неловкость.
— Домашние зовут меня Деб, — Опустив глаза, представилась она.
— Извините, Деб. Кажется, я действительно вас напугал, — смягчился Мартин.
— Честно говоря, я уж подумала, что вы псих, — призналась Дебора, пытаясь высвободить свою руку из его ладони.
— Да вы сами выглядели в тот момент не намного лучше. — Мартин засмеялся, и смех его прозвучал грубовато, но озарившая лицо улыбка сразу же сделала его моложе. — Еще немного, и я мог бы остаться на всю жизнь кастратом.
— У вас на левом ухе комар, — сменила щекотливую тему Дебора.
— Знаете, я забыл свою антикомариную жидкость.
— Я вам дам.
Дебора достала из рюкзака пластиковый флакон и протянула его Мартину. Пока тот опрыскивал шею и руки, она успела разглядеть его подробнее. Деборе приходилось встречать мужчин различной национальности. Утонченных французов, сексуальных итальянцев, сдержанных норвежцев и жизнелюбивых венгров. Ни к одному из них она не испытала такого мгновенного влечения, как к этому случайному встречному.