Стефани опять встретилась с пристальным взглядом, который, как холодный ветер, пробирал до костей. Клайв Стэнворд стоял около прилавка в ожидании. Стефи едва поборола паническое желание убежать, но потом взяла себя в руки и медленно подошла к прилавку. С преувеличенной осторожностью она снова положила ожерелье на бархатную подушечку и сказала механическим голосом:

— Это великолепный жемчуг, сэр, каждая жемчужина тщательно подобрана. Чтобы собрать это ожерелье, потребовалось десять лет…

— Спасибо, я немного разбираюсь в жемчуге, — услышала она насмешливый ответ. — Я бы хотел посмотреть, как он выглядит на вас.

Пять лет назад ему было двадцать семь, но уже тогда он прекрасно знал, какое влияние оказывает на женщин его низкий хорошо поставленный голос и как действует его магнетический взгляд. Все это Стефи уже когда-то испытала на себе. Теперь ему должно быть тридцать два года, и он находится, как говорится, в расцвете сил. В его властном голосе чувствовалась такая сексуальная сила и несокрушимая уверенность в себе, что Стефани ощутила уже почти забытую предательскую дрожь в коленях. До нее не сразу дошла последняя фраза. Наконец она медленно подняла глаза и удивленно спросила:

— На мне?

— Ну да, наденьте его на себя.

Эти слова, произнесенные тоном команды, вдруг оскорбили ее. Она почувствовала сильнейшее желание бросить жемчуг ему в лицо, предложив самому примерить его. Только инстинкт самосохранения удержал Стефани от этого безумного жеста.

В этот момент девушка вспомнила, как однажды в глубоком детстве — ей было тогда года три — она забралась в кухню и открыла морозильник. Ей было интересно посмотреть, что там внутри. За этим ее застал отец, и она почему-то настолько испугалась, что так и осталась стоять, прижавшись ладошкой к ледяной стенке, пока на коже не образовался ожог.

Сейчас она испытывала то же унизительное чувство слабости и полной потери воли. Девушка молча взяла в руки ожерелье и, чувствуя себя так, как будто ей приказали раздеться на людях, подошла к зеркалу. Она дрожащими руками застегнула на шее замок и повернулась навстречу его оценивающему взгляду. Клайв некоторое время рассматривал ее, а потом сказал все так же спокойно и равнодушно: