Она снова повернулась к Фредди, собираясь продолжить обвинительную речь, но Николас опять ее перебил.

– Может, обсудим все это за чашкой кофе? – спросил он тоном, подразумевающим, что у нее все равно нет выбора. Потом взял ее за локоть, словно собираясь немедленно провести к выходу.

Почувствовав на себе его сильные пальцы, Ли в замешательстве отдернула руку.

– Я бы с удовольствием, – сказала она, – но мне надо отвезти Фредди домой.

– И что его там ожидает?

Вопрос сбил ее с толку. Она надеялась, что Николас кивнет, попрощается и уберется восвояси, но он и не собирался уходить. Право, он был чересчур самоуверенным и слишком, черт побери, импозантным, чтобы вызвать ее симпатию. К тому же манера, с которой он обращался с ней, безумно раздражала. Этот ленивый выговор, это насмешливое растягивание слов заставляли ее невольно ощущать себя той неуклюжей, робкой школьницей, каковой она являлась много лет тому назад.

– Нам с братом нужно кое-что обсудить, – терпеливо пояснила она. – Вернее, я должна кое-что сказать ему. – Она бросила на Фредди красноречивый взгляд. – Кроме того, мне бы не хотелось задерживать вас. У вас в Лондоне есть дела поважней.

– Напротив. Я не был здесь долгие годы, и мне чрезвычайно интересно посмотреть, как тут все переменилось. К тому же есть несколько вопросов, которые мы еще должны обсудить.

Опять этот властный, безапелляционный тон, раздражающий ее, вводящий в замешательство! И что им вообще обсуждать?

Легким толчком он открыл дверь и встал на пороге, приглашая Ли пройти первой, что она и сделала весьма поспешно.

Ей не хотелось, чтобы он заметил, как она нервничает и смущается, но скрывать это было трудно. Столичная жизнь, связанная с постоянным общением со множеством людей, давала ему явное преимущество. Она же не привыкла к мужчинам, подобным ему, – холодноватым и сдержанным. В поселке, где она выросла, люди были грубоваты, но очень дружелюбны и просты: от них всегда знаешь, чего ожидать.