Чуть было.

Он пожал плечами, привалился к стене и сделал пару глотков из фляги с вином. Потом очень тщательно и неторопливо закупорил горлышко.

– Чтобы нанести серьезную рану, нужна немалая сила, особенно если грудь прикрыта такой вот одеждой. – Он хлопнул по грубой коже своей куртки. – Не думаю, чтобы это удалось такому тщедушному созданию… ох ты, прошу прощения! Не позволил ли я себе лишнего в присутствии знатной дамы?

– Придержи свой болтливый язык и подними руки!

– С другой стороны, нет ничего проще, чем перерезать горло, – невозмутимо продолжал он. – Это под силу и ребенку… конечно, если он умеет обращаться с холодным оружием. Весь секрет в том, чтобы держать его вот так!

Он молниеносно выхватил ятаган и сделал рывок, заставив Филиппу отпрянуть. Переулок был так узок, что она наткнулась на стену и, вскрикнув, с ужасом уставилась на широкое изогнутое лезвие на уровне своего горла. Взгляд ее метнулся к лицу Хью, чья рука с оружием не дрожала в отличие от ее собственной. С минуту они молча смотрели друг на друга, потом девушка медленно повторила его движение, нацелив свой кинжал на его горло. «Что ж, смелости ей не занимать, – подумал Хью, – чего не скажешь о здравом смысле. Безрассудство никогда не доводит до добра, и очень скоро она поймет, как сильно сглупила».

– Сразу видно, что у тебя нет никакого опыта в такого рода стычках, – заметил он сухо. – Твое дело плохо, хотя бы потому, что мои руки длиннее. Сколько ни размахивай кинжалом, тебе меня даже не уколоть, зато мне довольно будет сделать всего одно движение.

Он повел запястьем. Хорошо заточенное лезвие скользнуло на волосок от щеки. Хью в совершенстве владел ятаганом и никогда не нанес бы раны по чистой случайности, однако и мужчины цепенели от страха, когда ему случалось продемонстрировать свое искусство. Леди Филиппа де Пари просто зажмурилась.

– У меня есть деньги… – прошептала она.