Нос ее был с выразительной горбинкой, доставшейся от отца, потомка переселенцев из Италии. Миндалевидные глаза смотрели с легким прищуром. Достаточно широкий и четко очерченный рот, такой же, как у ее матери, склонный к насмешкам и ухмылочкам в большей степени, чем к изысканным речам, возбуждал самые смелые фантазии. Сэс была бы стройна, если бы этого не скрадывала ее вечная привычка сутулиться, все по причине того, что ноги казались непропорционально длинными. В ранней юности они были еще и очень тощи, из-за чего девушка приучила себя ходить в джинсах и вообще вести себя угловато, порывисто, даже задиристо.
Джек с полной уверенностью мог сказать, что Сэс – не его тип женщины. Ее и женщиной-то можно было назвать с натяжкой. Этакое разбитное существо неопределенного возраста. Но что-то в ней цепляло. Как бы сказал проницательный модельный агент, в ней есть харизма, в ней есть шарм, у нее большое будущее. При определенном подходе, разумеется, потому что и характер-то ее благополучным нельзя было назвать.
Джек всегда предпочитал женщин зрелых и холеных. Хотя по части уверенности в себе эта особа могла бы поспорить с любой из них. Но вряд ли стала бы задаваться такой целью, поскольку не замечала никого вокруг. Типичный подросток, терроризирующий всех окружающих однобоким и протестным взглядом на мир вокруг.
Сэс была крестницей его бабки, и Джек знал ее с ранних лет. Но с тех пор, как она буквально влетела в него на всех парах на ежегодной хадсоновской вечеринке по случаю Дня святого Валентина, они больше не расставались.
Со своим влечением Джек боролся как с чем-то аморальным, делал все возможное, чтобы эта связь не вскрылась, и очень надеялся на то, что острый период страсти быстро пройдет и он сможет не только взять одержимость этим отчаянным и веснушчатым существом под контроль, но и свести отношения с Сэс на нет и зажить прежней своей респектабельной жизнью отпрыска уважаемых родителей. Жизнью, не омраченной видом стоптанных кроссовок, дырявых и мешковатых джинсов, пятнами от жирной еды из придорожных забегаловок и вот этим вот попкорном, который она уплетала с неподдельным наслаждением и еще имела наглость предложить полакомится ему.