— Простите, миссис Гиллеспи, я замечталась. Что вы сказали? Да, очень похожи на те французские часы, что мы продали леди Бедборо.

За ужином обстановка была самая неформальная, собравшиеся задавали докладчику множество вопросов. Марго почувствовала странное влечение к Пьеру Лаверу. Он говорил с ней о каких-то ценных вещах в комнате, сравнивал их с теми, что видел в новозеландских музеях.

— Я могу болтать об этом без устали. Кто-то должен остановить меня. Знаете, мне очень нравятся маленькие музеи Новой Зеландии, где бережно сохраняются связи с прошлым. В Акароа у нас есть замечательный музей: восхитительный особняк, возможно, самый старый в городе. И что интересно, можно проследить историю всех его ценностей. Они попали в Новую Зеландию с первыми поселенцами из Нанта и Бордо… Вокруг шел оживленный разговор.

— Раз вы работаете в Хитроу и живете неподалеку, то, возможно, знаете Остерли-Хаус? — спросила Марго.

— Это одно из моих излюбленных мест. У меня квартира на Черчроуд в Остерли, недалеко от церкви Сент-Мэри. Вы ее знаете?

— Я хожу в эту церковь, — сказала Марго, — а живу на Джерси-роуд, рядом с Остерли-парк, и обожаю Остерли-Хаус.

— Вы живете одна?

— Не совсем. У меня своя квартира. Со мной временно живет пара из Аргентины.

В этот момент Марго приняла решение, С Джерси-роуд удобно добираться до Хитроу, его работы. Пора, наконец, перестать витать в облаках. Продолжая болтать об Остерли, она скользила взглядом по комнате.

Внезапно Марго увидела, как в гостиной появился сам Джонатан, у нее, как всегда, екнуло сердце. Наверное, он освободился раньше и зашел за ней. Он пробирался сквозь толпу, ища ее взглядом. Марго замолчала, Пьер Лаверу быстро взглянул на нее. В этот миг Джонатан резко остановился, словно его окликнули. Марго совершенно забыла о Пьере — Джонатан смотрел на девушку, стоявшую напротив него.