— Я удостоюсь вашей похвалы за то, что побывал во всех этих местах? Может, вы сходите со мной еще раз?

Марго медлила. Пьер быстро взглянул на нее:

— Или кто-нибудь будет против?

Она решительно покачала головой:

— Нет. — После того как она отправит письмо, что лежит в кармане пальто, никто не будет против. — Дело не в этом. Просто я могу уехать.

— Неужели насовсем? — Узкие темные глаза тревожно прищурились.

— Нет, но я часто уезжаю закупать предметы старины.

— Вы вернетесь?

— Непременно. — Да, подумала Марго, она непременно вернется. Даже если найдет то, что хочет найти. Ей достаточно будет знать, что в мире есть близкий ей человек. Вот и все.

Перевести разговор на Акароа оказалось нелегко. Они говорили о владельцах Остерли-парка, о побеге Сары-Энн Чайлд яз этого дома с десятым графом Вест-морландским… Наконец Марго не выдержала:

— Все это очень занимательно, но, поскольку я бесчисленное количество раз показывала людям Остерли-парк, то мне для разнообразия хотелось бы услышать об Акароа. Скажите, у вас много переселенцев из Англии, например? Или приезжают в основном из Штатов или Канады?

Пьер покачал головой:

— Люди редко направляются прямо в Акароа. Англичане, например, обычно едут в крупные города и туда, где больше солнца. Никто не знает, какой замечательный климат в Акароа, думаю, в будущем туризм станет нашим основным источником дохода. Марго, давайте поговорим об Акароа сегодня вечером, а пока вернемся к эпохе Елизаветы. Эта конюшня принадлежала Тюдорам, не так ли?

И они вновь говорили об английской истории, и прирожденная любовь Марго к красоте и изяществу отодвинула на задний план мысли о том, что, как только Джонатан получит ее письмо, она навсегда исчезнет из его жизни.