Марго встала и тихо проговорила:

— Мистер Силвертон, я знаю, что после смерти моей матери, когда мне было всего три недели от роду, тетя Руфь удочерила меня, а потом, когда вышла замуж, дала мне свою фамилию. Вы ведь не хотите сказать, что я… незаконнорожденная, что моей матерью была тетя Руфь? — Марго не дала ему ответить. — Имя моего отца стоит в моем свидетельстве о рождении — Фрэнсис Найтингейл.

— Письмо твоего дяди расскажет тебе обо всем лучше меня. Прочти его.

Марго прочла первый абзац письма дяди Ноэля почти на одном дыхании.

«Марго, милая моя, перед смертью твоей тёти я узнал нечто совершенно удивительное. Полагаю, ты должна была знать это уже давно, но, очевидно, Руфь думала иначе. Возможно, твой отец жив, но не знает, что у него есть дочь». Марго, не веря своим глазам, уставилась на письмо, потом продолжила читать: «Я прошу тебя, не сердись на Руфь. Она сделала это ради твоего блага, думая, что такой непоседливый человек, как твой отец, не сможет вырастить ребенка, что у тебя никогда не будет своего дома. Возможно, именно так она убеждала себя, решив сделать то, что сделала, но, в конце концов, ей захотелось облегчить свою совесть. Думаю, она поступила неправильно, не сообщив Фрэнсису, что у него есть дочь. Я пойму тебя, если ты осудишь ее, но прошу тебя — положи на другую чашу весов все те годы, что она заботилась о тебе. Она любила тебя, как свою собственную дочь.

Руфь откровенно рассказала мне, что, когда ее младшая сестра вышла замуж за Фрэнсиса Найтингейла, она почувствовала себя очень одинокой. Руфь всегда была властной по натуре, но я все равно ее любил. За день до смерти она, плача, рассказывала мне, что разлучила твоих родителей. У Фрэнсиса было мало денег, и Руфь уговорила их поселиться в ее доме. Первая ошибка. Полагаю, твоя мать была милой, но несколько избалованной — сначала своими немолодыми уже родителями, потом сестрой. Руфь не давала молодой чете встать на ноги, а Фрэнсис хотел быть независимым.