— Это ты, Жюстин? — сказала миссис Эриксон я трубку. — Фрэнк дома? У меня хорошие новости. Шарлотта и Леони смогут теперь спать дома. Мисс Честертон согласилась с вашим предложением. Она приедет к вам завтра. Хотите поговорить с ней?
Марго взяла трубку и прикрыла ее рукой.
— Как его зовут? Не могу же я называть его Фрэнком.
— О да, конечно. Это Франсуа Росиньоль из бухты Росиньоль.
Марго опустила глаза. Росиньоль! Друзья Пьера. И эта старушка, несомненно, та самая старушка с фотографий, которые он показывал. Боже!
Как и у всех жителей Акароа французского происхождения, в голосе Франсуа Росиньоля не было и следа акцента. Он говорил на чистом английском языке с еле заметным новозеландским акцентом.
— Мы ужасно рады, мисс Честертон. — Его голос звучал радостно. — Очень приятно встретить человека, знающего историю. Моей тете не хочется покидать дом, в котором она прожила всю жизнь. Наши дома находятся рядом, и мы постоянно вместе с ней, но она не желает покидать, особняк. Мысль о музее стала смыслом ее существования. Она обожает общаться с людьми. Туристы часто высказывают пожелание встретиться с каким-нибудь потомком французских поселенцев, с тем, кто помнит своего деда, высадившегося здесь в 1840 году. Это создает впечатление, что история тут совсем рядом. Вы понимаете?
— Да, — согласилась Марго, — в Акароа история как будто свершилась вчера.
— Похоже, вы родственные души. Думаю, тете Элизе повезло. А теперь запишите, как к нам добраться. Доехав до бухты, сверните направо, третий поворот. Море остается слева. Поднявшись немного вверх но холму, вы увидите три-четыре почтовых ящика. На одном из них написано имя Фрэнсиса Бодонэ. Наши владения — первые слева, на маленькой проселочной дороге выше почтовых ящиков. Я хочу, чтобы вы приехали сначала в наш дом, а не в коттедж тети Элизы, который находится чуть дальше. Приезжайте около одиннадцати, заодно позавтракаете с нами. Вещи из мотеля вы сможете забрать позже. Уверен, вы, как и все мы, подпадете под очарование бухты. Это сказочная страна, тот, кто побывал здесь раз, остается навсегда.