Когда ты родилась, Лора пришла в себя. Она поняла, что ее место рядом с мужем и что она поступила очень глупо. Но ей было всего двадцать один год, Марго. Она написала письмо, в котором просила Фрэнсиса приехать как можно скорее, чтобы, когда она оправится, они сразу могли бы отправиться в Канаду.

Мне неприятно это писать, но твоя тетя не отправила письмо. А потом у Лоры началось обострение, и на этот раз врачи ей помочь не смогли. Руфь сообщила Фрэнсису Найтингейлу, что его жена умерла, но ни словом не упомянула о дочери. У него не было своего дома, денег, чтобы взять няню, тебя могли забросить, решила она и промолчала.

Я пытался выяснить у Руфь, где можно найти Фрэнсиса. Она сказала, что не помнит его последнего адреса в Торонто, но что много лет назад слышала, будто он женился на канадке французского происхождения и переехал в Новую Зеландию, где у него вроде бы есть родственники: в ролу у Фрэнсиса были французы. Это все, что мне известно, Марго. Думаю, Руфь обрадовалась, когда он уехал так далеко. Она всегда боялась, что он узнает о тебе и начнет предъявлять свои права. Поэтому, когда она вышла за меня замуж, дала тебе мою фамилию — Честертон. Я полагаю, эта тайна не должна умереть вместе со мной. Прости, милая, но мне казалось, что ты имеешь право знать. Пожалуйста, не суди свою тетю очень строго. И не думаю, что тебе стоит искать отца. Слишком много воды утекло с тех пор, у него сейчас другая семья. Кроме того, ты выходишь замуж за Джонатана. Мне бы хотелось, чтобы вы жили в нашем доме. У меня больше нет сил писать. Да благословит тебя Господь, Марго. Я всегда любил тебя, как собственную дочь, и после смерти Руфь ты была для меня огромным утешением.

С любовью, дядя Ноэль».

Марго до глубины души было жаль дядю Ноэля, но еще больше ей было жаль отца, который вел себя как настоящий мужчина, — он хотел быть независимым, счастливым, свободным и… потерял все. Жаль было и мать, еще совсем юную девушку, которая так и не успела исправить ошибку. Марго встала, положила письмо в сумку и вышла к мистеру Силвертону, занимавшемуся бумагами.