Вся жизнь Айрин была сосредоточена в этих двух существах, беззаветно любящих ее. Это они спасли ее от падения в бездну отчаяния еще до своего рождения, а после придали смысл ее жизни, украсили ее радостью, обогатили новыми надеждами.

— А я сегодня первым прибежал к финишу, — похвастался Майкл.

— А я отстал совсем чуть-чуть! — Ники показал пальцами, насколько незначительным было его отставание.

— А еще мой рисунок мисс Бенсон повесила на стенку, — сообщил Майкл. — Я нарисовал индейцев.

— И мой тоже, — тут же заявил Николае. — Я нарисовал нашего шерифа и еще двух полицейских.

— Вы оба у меня большие молодцы, — заверила детей Айрин и усадила их к себе на колени.

Мики и Ники, как привыкли звать их дома, наперебой принялись рассказывать матери о том, что происходило сегодня в школе. Айрин радовалась, что мальчики подросли, обрели много друзей, что им нравится в школе, что учителя одобрительно отзываются об их способностях, хотя жалуются на их непоседливость.

— Айрин, тебя к телефону! — крикнула Джун из гостиной. Ей пришлось самой поспешить туда и поднять трубку надрывавшегося телефона, чтобы дать дочери наговориться с детьми. — Звонит мистер Фрост, о котором ты мне сегодня рассказывала, — добавила она тихо, когда Айрин подошла к телефону, стоявшему на журнальном столике.

Айрин отдернула протянутую к трубке руку, словно побоялась обжечься.

— Как ты догадалась, что это тот самый Эдвард Фрост? — шепотом спросила она.

— А у тебя много знакомых с таким именем?

Господи, откуда у него мой домашний телефон? Айрин озабоченно нахмурилась. На визитке был только номер служебного телефона.

Опасливо взяв трубку, она сказала деловым тоном:

— Айрин Лэнгтон слушает.

— Добрый вечер, миссис Лэнгтон. Я позвонил по вашему служебному номеру, но мистер Гарбер, ваш брат, как я понял, объяснил, что в это время вас можно застать только дома. Я вам не очень помешал своим звонком?