— Я бы хотела поговорить с мистером Хардисоном, — обратилась Кейт О'Коннор к секретарше.

— Вам назначен прием?

— Нет, но я много времени не займу.

— Вы от прессы? — Секретарша хмуро перелистывала календарь.

Кейт очень хотелось сказать «да», но не позволила врожденная честность.

— Нет.

— Тогда о чем вы хотите говорить с мистером Хардисоном?

— Вот ему я об этом и расскажу, — ответила Кейт, задетая таким отношением. «Спокойно», — приказала она себе. Только не давать волю своим чувствам!

— Могу предложить вам десять минут в следующем месяце.

Это Кейт никак не устраивало.

— Мне надо увидеть его сейчас.

— Извините. — Секретарша наградила посетительницу презрительной улыбкой. Кейт вспыхнула. Не проронив ни слова, она вышла из приемной и прислонилась к стене: колени дрожали, а сердце, казалось, выпрыгивало из груди.

Два месяца прошло со дня смерти отца. Два трудных, долгих месяца. Кейт обнаружила, что кафе, которым управлял отец, уже почти год не приносит доходов, а медицинские счета практически свели к нулю все сбережения. Кейт твердо решила сохранить кафе, но где взять начальный капитал? Сестра Мэгги предложила свою помощь, хотя не слишком верила в эту затею. Однако Кейт не могла взять у Мэгги деньги.

Кейт улыбнулась. Отец всегда говорил, что Мэгги, должно быть, не его дочь, потому что совершенно не похожа на остальных О'Конноров. Она всегда была осторожной и здравомыслящей. И у нее единственной в их семье всегда водились деньги. И еще у сводной сестры Сьюзан, о существовании которой Кейт и Мэгги узнали совсем недавно. Но той хватало и своих нахлебников.

А брать деньги у Мэгги? Кейт, как старшая сестра, не могла себе это позволить. Поэтому она не раз обращалась в банк, но все попытки были безуспешны.