– Не заперто! – крикнула она.
– И напрасно, – проговорил штурман-пилот, просовывая в дверь клочковатую бороду. – Разве вы не обратили внимание на то, что все здешние двери как раз и созданы для того, чтобы запираться, и понадежнее. Но раз вы этого еще не сделали, то не присоединитесь ли к нашему ужину?
Он смотрел на ее рожицу, заляпанную алым соком, как на что-то совершенно естественное. Пожалуй, из всего экипажа он был если не самым приятным, то наиболее воспитанным человеком.
– Спасибо, я уже, – сказала она, переводя взгляд на стену и обнаруживая там созвездие свежих пламенеющих клякс.
– Жаль, – искренне огорчился штурман. – Кстати, здешние ягоды не едят, а пьют. Соковыжималка на полочке. Ну, запритесь на ночь, и земных вам снов.
Он бесшумно притворил за собой дверь. Варвара поглядела ему вслед и, вспомнив массивную титановую плиту и амбарные засовы на входной двери, несколько удивилась. Подошла к окну – так и есть, тяжеленные ставни. В комнате было прохладно и отнюдь не душно, но у нее уже автоматически включился врожденный комплекс противоречия, руки сами собой нащупали примитивные запоры, и ставни распахнулись.
Малиновый запах почти осязаемым потоком ринулся вон из комнаты. "Не слетелись бы птички-бабочки", – подумала Варвара, усаживаясь на подоконник.
Полноцветные крупные звезды нависали прямо над самым домом, образуя незнакомые созвездья; к горизонту плотность их заметно увеличивалась – видимо, так уж проходил здешний Млечный Путь. И кромка бархатных гор была чуть-чуть иной, чем на Большой Земле, – то ли пики острее, то ли злее и причудливее срезы обрывов… И звон – мелодичный, сладкоголосый, словно здешние цикады весь день объедались сказочным медом.
Впрочем, если судить по произрастающим тут ягодам, цветы, им предшествовавшие, должны быть фантастическими.
Внезапно где-то под окном, внизу и правее, захрустело и заскреблось. И было в этих звуках такое настойчивое отчаянье – а может, и не только в звуках, – что Варвара, перекинув ноги через подоконник, бесстрашно спрыгнула в темноту. Впрочем, если бы там ее подстерегала опасность, она почувствовала бы.