Такие отношения между супругами существовали не всегда. Оливии было всего шестнадцать, когда ее выдали замуж за графа Эшбернэма. Вспоминая девичество, она никак не могла поверить в то, что была такой наивной и доверчивой. Ах, как быстро все изменилось к худшему! С самого начала Арлен не питал особой любви к своей юной супруге, но когда он узнал о ее необычном даре предвидения, а это произошло еще до рождения дочери, то и вовсе охладел к ней, и между супругами навсегда установились отношения жертвы и палача.

Не выдержав взгляда мужа, Оливия опустила голову.

Наконец он отвернулся от нее, поправил кружевную манжету, выбившуюся из-под рукава бирюзового камзола, и его сапфировый перстень-печатка ярко сверкнул в свете хрустальных люстр.

– Прошу у тебя самую малость, – грозно прошептал он жене, – пусть твои предчувствия навсегда останутся лишь предчувствиями, и всего лишь. Иначе…

Оливия покорно кивнула, сложив руки на коленях. Сейчас ей как никогда хотелось покинуть гостиную и подняться наверх, в спальню дочери, но теперь этого сделать нельзя. Что бы сказал или сделал Арлен, если бы вдруг узнал, какие дурные предчувствия мучили ее сейчас?!

Горько задумавшись, Оливия случайно перевела взгляд на Сьюзен, тихо беседовавшую о чем-то со своей матерью. Она выглядела совершенно потерянной и какой-то несчастной.

От нее исходили волны страха и отчаяния. Оливия почувствовала это еще утром, когда только познакомилась с молоденькой девушкой. Оливии искренне хотелось помочь ей, но как? Что служило причиной ее несчастья?

Внезапно Сьюзен посмотрела на Оливию, словно почувствовав на себе ее взгляд, и Оливия ободряюще улыбнулась. Ей надо поближе познакомиться с девушкой, чтобы предотвратить катастрофу. Непонятно, откуда в ней взялась такая уверенность в грядущем несчастье, но интуиция никогда не подводила ее. Предвидение будущих событий возникало в мозгу Оливии само собой. Оно всегда бывало точным, но неясным в отношении деталей.