– Ты превратилась в зрелую женщину, Оливия, – неожиданно произнес Арлен. – Теперь у тебя уже не только кожа да кости…

– Я бы хотела подняться к себе и переодеться, – перебила его Оливия.

– Постой, – властно оборвал ее муж, глядя на свою дочь. Анна унаследовала от отца поразительную красоту, однако, на взгляд Оливии, красота Арлена была испорчена злым и жестоким сердцем, скрывавшимся за внешней привлекательной оболочкой. – И давно это у нее? – холодно спросил он, не сводя глаз с девочки.

Почувствовав недоброе, Оливия еще крепче прижала ее к себе.

– У детей такое часто бывает… Многие встают и ходят во сне, но с возрастом все проходит, – поспешно объяснила она.

– Неужели? – недоверчиво поднял одну бровь Арлен. – Но ведь она твоя дочь, Оливия…

Арлен перевел глаза на грудь Оливии. Соски дерзко выступали сквозь мокрую тонкую ткань.

– Анна и твоя дочь тоже, разве ты забыл? – неожиданно резко произнесла она.

Он ударил ее наотмашь. Не очень сильно, но очень больно.

– Не смей разговаривать со мной в таком тоне, поняла?!

Оливия инстинктивно схватилась за щеку, чувствуя, как рядом с ней вздрогнула Анна, и молча кивнула: надо держать себя в руках, чтобы не злить мужа. Он уже не первый раз наказывал ее за острый язык; наверняка и эта пощечина не станет последней. Она была достаточно умна и понимала: стоит ей сейчас вступить в словесную перепалку, и он изобьет ее до полусмерти. Зачем лезть на рожон, если не можешь изменить характер человека?

– Подойди, Анна, – негромко приказал Арлен.

Девочка напряглась всем телом, как и ее мать.

– Я сказал, подойди сюда! – повысил голос Арлен.

У Оливии сильно забилось сердце, ей стало трудно дышать.