Фолкем услышал в ее тоне презрение и улыбнулся:

– Вы бы предпочли, чтобы они убили меня?

Марианна подавила в себе желание сказать «да», но только лишь потому, что не была абсолютно уверена, что граф заслуживает смерти. Она сурово посмотрела на него:

– Конечно, нет, но мне бы не хотелось слушать, как небрежно говорят о смерти.

– Простите меня. За последние годы мы с Уиллом слишком привыкли к убийствам. Служа у герцога Йоркского, мы побывали во многих сражениях.

Марианна снова осмотрела ногу, на этот раз обратив внимание на многочисленные шрамы. Она знала, что люди герцога Йоркского, служившие во французской, а затем в испанской армии, завоевали почет и славу. Этот человек был одним из его солдат.

Он, должно быть, видел слишком много смертей. А сколько жизней отнял он? Марианна содрогнулась от этой мысли.

Она закончила осмотр: рана не очень глубокая. Наложить швы, сделать припарки, и через несколько дней граф будет ходить, подумала она. Марианна скользнула взглядом по покрытой волосами ноге графа.

«О нет!» – ужаснулась она, только сейчас заметив, насколько обнажено его тело. Марианна почувствовала, как румянец заливает ее лицо. Она и раньше видела голых мужчин, находясь рядом с отцом, когда тот оказывал им помощь. Но этот мужчина так отличался от них. Он не зарос щетиной, не был грязным и грубым, как те солдаты, которых лечил отец.

Взгляд Марианны скользнул дальше, туда, где густой пучок волос, как она понимала, окружал его…

Она отвела глаза и вдруг заметила, что граф внимательно наблюдает за ней. Она посмотрела ему в глаза и чуть не задохнулась. Взгляд его ясных серых глаз, казалось, проникал сквозь маску, проникал в ее мозг, он словно читал ее нескромные мысли.

– Так как, – спросил он с легкой усмешкой, – вы сумеете это спасти?

Марианна еще больше растерялась. Ей показалось, что граф имеет в виду что-то другое, а не свою ногу.