— Вовсе нет. Подавляющее число их — чисто англосаксонского происхождения.

— Англосаксонского происхождения! В таком случае они относятся к германским языкам и, значит, возникли всего лишь в другой части континента. Где же ваш собственный, родной язык?

— А где ваш родной язык, если не считать слов, заимствованных из латинского?

Ни он, ни она, увлекшись спором, не следили за тем, куда движутся; пара рядом с ними мечтательно смотрела в глаза друг друга, словно пребывая на необитаемом острове — столкновение было неизбежно. Рейчел моментально сбилась с ритма, и Люсьен тут же наступил ей на ногу. Она невольно сморщилась от боли. После секундного замешательства Рейчел, прихрамывая, сделала два шага.

— У меня лопнул ремешок, — пробормотала девушка, обнаружив, что пострадал не только ремешок, но и вдребезги разлетелся стеклянный цветок, украшавший его. На полу блестели мельчайшие розовые и зеленые осколки.

— Идемте со мной. — Люсьен взял ее за локоть, увлекая за собой на террасу.

Она постаралась шагать ровно, хотя и ступала босой ногой.

— Похоже, я погубил вашу обувь, — сказал Люсьен, усадив Рейчел в ближайшее кресло. Он внимательно осмотрел туфельку, а затем опустился на колено, безуспешно пытаясь надеть ее.

— Вот уж не думала, что увижу вас в роли принца, а себя — в роли Золушки, — беспечно проговорила она.

— Мне эта роль не очень подходит, — отозвался Люсьен. — К сожалению, туфельке не на чем держаться. Представляю, как вы огорчены.

— Н-да, эта модель разработана лично мною и была изготовлена специально для меня.

Люсьен глянул на нее с нескрываемым удивлением:

— Как может разумный человек тратить энергию и талант на создание элементарных бытовых вещиц?

— Видимо, вы не считаете меня даже более или менее разумной?

— Я совсем не это имел в виду.

— Даже простейшие предметы, необходимые в жизни, доставляют удовольствие одним и дают работу другим, — резко парировала Рейчел, подумав при этом, что он не имеет никакого права сваливать вину на непрактичность туфель, тогда как сам их испортил.