Маленькая горничная проворно сновала по комнате: распаковала чемоданы, повесила платья и разложила белье в ящики огромного платяного шкафа. Она сообщила, что зовут ее Жозефиной и что она всегда будет в распоряжении мадемуазель Рейчел, когда бы ни понадобилась.

Рейчел с радостью воспользовалась возможностью попрактиковаться во французском, хоть с досадой отметила, что язык у нее явно хромает.

После ванны, приготовленной Жозефиной, Рейчел надела новое платье из белой гофрированной ткани, по рукавам и горловине отделанное желтым кантом.

— Charmante!

Спустившись вниз по лестнице и пройдя через холл, горничная подошла к резной двери, постучала и, выждав немного, жестом показала, что можно входить.

Рейчел шагнула в комнату и чуть не повернула обратно. Окна были так плотно занавешены, что в комнате царил полный мрак, если не считать одной зажженной лампы. Рейчел поморгала, привыкая к темноте. На стуле с высокой спинкой, точно на троне, восседала старая женщина в черной одежде. Она как бы растворялась в окружающих тенях, резко выделялось только лицо. Освещенное лампой, оно напоминало желтоватый пергамент.

— Подойдите сюда! — подозвала женщина.

Рейчел неуверенно сделала несколько шагов, мельком увидела еще одну женщину, тоже в черном, и подошла чуть поближе.

— Добро пожаловать в наш дом, — по-французски проговорила старшая.

— Merci, madame, — пробормотала Рейчел, не совсем понимая, что от нее желают услышать. Если бы здесь была Селия!

— Садитесь. Я мадам Бертелль, бабушка Пьера. Позвольте представить вас моей внучке Франсин.

Рейчел улыбнулась молодой женщине, которую наконец рассмотрела получше.

В комнате, где было темно, как в склепе, Рейчел ощущала полнейшую неуместность своего белого платья и с радостью опустилась на ближайший стул.