– Это лучшая комната, – горделиво сказала хозяйка, – вы не согласны?

– О да, действительно. Она прекрасна, – быстро ответила Эмма самым искренним тоном, подумав, до чего же она ужасна.

– Вам она и вправду нравится? – спросила миссис Дэниел, и голос ее теперь зазвучал нежнее.

– Конечно! Очень! – Эмма огляделась. – Да, это одна из самых изящных комнат, что мне доводилось видеть. Она великолепна. У вас превосходный вкус, миссис Дэниел, – изливалась Эмма, припоминая слова, так часто употребляемые в прошлом Оливией Уэйнрайт. Она одарила миссис Дэниел сияющей восхищенной улыбкой.

– Еще бы, она чудесна. Большое спасибо. – Миссис Дэниел необычайно гордилась своей гостиной, ее лицо впервые смягчилось.

Это не осталось незамеченным Эммой, и она решила воспользоваться моментом. Она не спеша открыла сумку.

– Миссис Дэниел, не окажете ли вы любезность сдать мне мансарду? Как я и говорила, я заплачу вперед. Если вы сомневаетесь насчет денег, то я…

– Нет, дело не в этом, – прервала ее миссис Дэниел. – Если Рози вас рекомендует, то я знаю, что с деньгами у вас порядок.

Гертруда Дэниел колебалась. Она окинула Эмму изучающим взглядом. Она тщательно ощупывала ее глазами с того самого момента, когда открыла дверь. Как прежде и Рози, она тотчас же обратила внимание на одежду девушки. Платье было чуть старомодным, но приличным. Она все больше замечала манеры девушки, правильность и изысканность ее утонченной речи. Она, должно быть, из света, решила хозяйка, и прежде чем смогла себя одернуть, произнесла:

– Что ж, не знаю, подойдет ли мансарда такой молодой изящной леди, как вы. Но раз вы в данный момент никуда не торопитесь, я покажу ее вам. Запомните – возможно, это лишь на несколько недель.

Будто гора свалилась у Эммы с плеч, ей захотелось обнять эту женщину, но она сдержалась и была абсолютно спокойна.