А кремовая шляпка определенно была из настоящей Ливорнской соломки, цветочки, украшавшие ее, были из чистого шелка”. Уж Рози понимала в одежде. Она знала в ней толк, и ей доводилось видеть светских дам, носивших подобные шляпки. Это было в Лондоне. А каковы были модная кожаная сумка с каркасом из черепахового панциря и кружевные перчатки! Конечно, все это принадлежало приличной леди, как, к примеру, ее янтарные бусы. Рози оценила чемодан, увиденный ею на полу. „Дорогой, это видно, и сделан из натуральной кожи. Да, она наверняка из господ”, – сделала вывод Рози. Она послюнила карандаш и принялась тщательно выводить адрес миссис Дэниел. Рози писала и, заинтригованная еще больше, раздумывала, что нужно было этой Эмме Харт от Блэки О'Нила, ирландского работяги. Без сомнения, этот малый был смазливым парнем. И все же, он был простой трудяга. „Так что же могло их связывать?” – спрашивала себя Рози, теряясь в догадках.

– А вот и я! – воскликнула Рози, вырастая за стойкой. „И все же она выглядит такой печальной”, – подумала Рози, скользнув по Эмме взглядом. Эмма вздрогнула, отвлеченная от своих раздумий. – Вот адрес, а еще я написала, как добраться до дома миссис Дэниел, – продолжала Рози, протягивая бумажку Эмме.

– Спасибо, Рози. – Эмма прочитала записку. Дорога оказалась очень простой.

Рози вышла из-за стойки, придавая лицу доверительное выражение.

– Я уже говорила, не подумай, будто я сую нос не в свое дело, но ты по-прежнему выглядишь такой расстроенной, милочка. Может, я чем-то смогу тебе помочь? Мы очень дружны с Блэки. И, платя добром за добро, хотела бы помочь одному из его друзей, особенно, к слову сказать, оказавшемуся в трудном положении.

Эмма молчала. У нее не было никакого желания открывать Рози свои истинные неприятности, но, с другой стороны, та была добросердечной женщиной и, очевидно, родилась в Лидсе. Эмме пришло в голову, что кое в чем она могла бы дать ей совет.