Эллери поднял стакан, прищурился на янтарную жидкость.

— Хуже не бывает. Он умер.

Филлипс уронил пустой стакан на стойку. Костяшки пальцев Салливана, вцепившихся в полотенце, побелели.

— Билл Росси… умер?

— И перед смертью просил кое-что передать Салливану, — продолжал Эллери.

На лбу Салливана выступили бисерные капли пота.

— Мне? — переспросил он дрогнувшим голосом. — Что передать?

— Просил предупредить… чтобы вы остерегались.

— Остерегался?.. — изумленно нахмурился бармен.

— Да, — мурлыкнул Эллери. — А потом добавил: «И оставшиеся».

— Оставшиеся! — задохнулся Филлипс, плеснул себе еще виски, быстро глотнул, озабоченно взглянул на Эллери. — Так и сказал: «оставшиеся»?

— Именно так и сказал, мистер Филлипс.

Салливан облокотился на стойку.

— Что еще говорил Билл?

— Полицейский, снимавший предсмертные показания, спросил, чего вы и оставшиеся должны остерегаться, и он ответил: «Убийства». После этого умер.

Мужчины побелели. Филлипс дрожащей рукой пригладил густую копну волос, недоверчиво пробормотал:

— Убийства?.. — и соскользнул с табурета. — Слушай, Джо, скажи Силу Парамору, что мне надо… — Он неуверенно запнулся. — А! Скажи, я должен повидаться с оформителем насчет рекламы, над которой работаю! — И выскочил из бара.

Эллери с Никки проследили за его поспешным уходом — почти бегством.

— Интересно, зачем вашему другу понадобилось повидаться с оформителем?

Салливан секунду смотрел на них непонимающим взглядом, как будто мысленно унесся очень далеко, и, наконец, ответил:

— Эрни Филлипс — художник по рекламе. — И снова, дрожа, потянулся вперед. — Билл точно сказал про… убийство?

Эллери кивнул.

— Как по-вашему, Салливан, что он имел в виду? Странное предупреждение.

Бармен отпрянул, схватив опрокинутый стакан Филлипса.