Если Белинда всегда была элегантно одета, держалась уверенно и несколько холодно и была немногословна, как большинство британцев среднего класса, то Софи, как выяснилось, не могла похвастаться таким же хорошим происхождением. Даже Антонио говорил на более правильном английском, чем она. Воспоминания были такими яркими, что Антонио на несколько мгновений потерял ощущение реальности. Перед его глазами невольно возник образ Софи — светлые кудрявые волосы, ниспадающие на плечи, и блестящие зеленые глаза.

Конечно, статной элегантной Белинде она и в подметки не годилась. Но Антонио ловил себя на мысли, что постоянно вспоминает о молодой привлекательной подружке невесты, красота которой в тот день не оставила равнодушным ни одного мужчину.

Но с такой девушкой нельзя иметь серьезные отношения, мрачно напомнил себе Антонио, и его губы скривились в пренебрежительной улыбке.

Софи яркая, сексуальная, женственная. Но она оказалась девушкой легкого поведения. Антонио видел, как она, вся растрепанная, и ее молодой любовник возвращались утром в отель после бурной ночи на пляже. Это отрезвило Антонио. Очевидно, Софи была настолько же неразборчива в связях, как туристы, которые едут в Испанию только ради того, чтобы вкусить телесных наслаждений и почувствовать свободу.

— Маленькая девочка. Моя первая правнучка, — произнесла донья Эрнеста, и нерешительная улыбка заиграла на ее губах. Черты ее лица смягчились, и в голосе появились нежные интонации. — Лидия. Красивое имя. С появлением ребенка castillo

Антонио едва сдержался, чтобы не поморщиться: в глубине души он понимал, что еще не готов взять на себя бремя отцовства. Ему только-только исполнилось тридцать. Он никогда не задумывался о том, чтобы вступить в брак и произвести на свет потомство. Собственно говоря, дети не интересовали Антонио, и он избегал их общества. Как их можно любить? Ведь это настоящие маленькие изверги — шумные, крикливые, непослушные.